В пятнадцать лет Филиппо принял монашеские обеты. Приставка «фра» означает «брат».
Но со временем выяснилось, что монастырская дисциплина и темперамент художника существуют в разных измерениях.
К началу 1430-х годов Липпи уже работал самостоятельно. Его талант привлёк внимание Козимо Медичи — богатейшего флорентийского банкира, политика и великого покровителя искусств.
Отношения художника с Козимо были своеобразными. Медичи ценил его дарование, но прекрасно знал, насколько трудно заставить Филиппо вовремя закончить заказ.
Вазари рассказывает, что однажды Козимо запер художника в комнате, рассчитывая, что тот наконец сосредоточится на работе. Но Липпи разрезал простыни, связал из них длинную верёвку и спустился через окно, отправившись на поиски развлечений.
Козимо пришлось смириться с особенностями своего подопечного. Он будто бы даже заметил, что талантливых людей следует считать не вьючными ослами, а существами небесными.
Впрочем, приключения Липпи не всегда были столь безобидными.
В 1455 году художник оказался замешан в деле о подделке финансового документа.
Судебные записи подтверждают эту неприятную историю. Перед нами не просто рассеянный гений, забывающий о заказах, а человек с весьма запутанными отношениями с деньгами и обязательствами.
Но самый знаменитый скандал его жизни произошёл в Прато.
В середине 1450-х годов Липпи работал над фресками городского собора и познакомился с молодой Лукрецией Бути, жившей в женском монастыре Санта-Маргерита. Художнику было уже около пятидесяти лет, Лукреции — немногим больше двадцати.
По рассказу Вазари, Филиппо попросил разрешения написать с неё образ Богоматери. Вскоре между ними возникла любовная связь, а затем Лукреция покинула монастырь и поселилась с художником.
Для Флоренции XV века это был скандал немалого масштаба: монах, связанный обетами, и молодая женщина, предназначенная для монастырской жизни!
В 1457 году у них родился сын Филиппино, впоследствии ставший известным художником, а позднее — дочь Алессандра.
Согласно Вазари, благодаря заступничеству Медичи папа разрешил влюблённым освободиться от монашеских обязательств и вступить в брак. Но свидетельств официального венчания не сохранилось, и сам Вазари утверждал, что Филиппо так и не воспользовался возможностью жениться.
Лукрецию традиционно считают моделью для некоторых его мадонн.
Особенно часто её имя связывают со знаменитой «Мадонной с младенцем и двумя ангелами» из галереи Уффици.
Это одна из самых прекрасных картин флорентийского кватроченто.
Молодая женщина с тонким профилем, прозрачной вуалью и задумчивым взглядом нежно поддерживает ребёнка.
Перед ней два ангела, один из которых оборачивается к зрителю с такой непосредственной мальчишеской улыбкой, что трудно поверить, будто перед нами религиозная живопись XV века.
Липпи умел находить красоту в самых обычных человеческих жестах. Его мадонны не выглядят недоступными небесными существами. Это молодые матери, которые любят своих детей, тревожатся за них, прижимают к себе, смотрят с нежностью. Его ангелы похожи на настоящих детей — весёлых, любопытных, иногда немного озорных.
В этом и заключалось одно из важнейших достижений художника.
Он соединил монументальность и пространственные открытия Мазаччо с мягкой лирикой, изяществом линий и вниманием к повседневной жизни.
Липпи был также одним из мастеров, развивавших формат тондо — круглой картины, ставшей особенно популярной во Флоренции. Его «Мадонна Бартолини» представляет собой сложную композицию, где несколько сцен из жизни Богоматери объединены в одном пространстве.
А фрески собора Прато, посвящённые историям святого Стефана и Иоанна Крестителя, показывают совсем другую сторону его таланта.
Здесь Липпи выступает великолепным рассказчиком, умеющим соединить архитектуру, движение, множество персонажей и драматическое действие.
В сцене пира Ирода танцующая Саломея появляется среди гостей в роскошном зале, словно героиня придворного празднества.
В мастерской Липпи учился молодой Сандро Боттичелли.
Именно у него будущий автор «Рождения Венеры» перенял любовь к изящным женским лицам, плавным линиям и выразительным жестам. Если внимательно посмотреть на ранних мадонн Боттичелли, родство с произведениями учителя становится совершенно очевидным.
А теперь ещё одна история из «Жизнеописаний» Вазари, которую невозможно обойти.
Будто бы в молодости Липпи отправился с друзьями в морское путешествие, попал в руки пиратов и оказался пленником в Северной Африке. Там он однажды нарисовал углём портрет своего хозяина. Тот был настолько поражён сходством, что освободил художника и позволил ему вернуться в Италию.
Документальных подтверждений этого приключения нет, и историки рассматривают его как легенду. Но трудно придумать более подходящий сюжет для человека, который всю жизнь находил выход из самых невероятных обстоятельств.
Последние годы Филиппо провёл в Сполето, где расписывал апсиду собора сценами из жизни Девы Марии.
Работа осталась незавершённой: 8 октября 1469 года художник умер.
Заканчивали росписи его помощники.
Вазари передавал слух, будто Липпи отравили из-за очередного любовного приключения, но никаких достоверных свидетельств этому нет.
Художника похоронили в соборе Сполето.
Позднее Лоренцо Великолепный захотел перевезти его останки во Флоренцию, однако жители Сполето отказались отдавать прах мастера. Для гробницы Липпи создали мраморный памятник, а эпитафию написал знаменитый гуманист Анджело Полициано.
Фра Филиппо Липпи прожил жизнь, полную противоречий. Монах, нарушавший обеты.
Человек, постоянно нуждавшийся в деньгах, но получавший заказы от самых влиятельных семей Италии. Художник, чьи земные увлечения не мешали ему создавать удивительно нежные религиозные образы.
Сегодня его имя нередко оказывается в тени Мазаччо, Боттичелли и других великих мастеров Возрождения.
Между тем без Липпи история флорентийской живописи была бы совсем иной.
Он помог сформировать тот художественный язык, в котором красота человека, нежность материнства и радость земной жизни стали достойными изображения даже в самых священных сюжетах.