Объявляю конкурс, в котором могут  принять участие и поэты, и прозаики.
Принимаются стихи и проза. Можно несколько от одного человека.
Тема конкурса - Хэллоуин. Чем страшней, тем лучше!
Работы прошу присылать мне в ЛС до 26 октября включительно.
Всем удачи и вдохновения!

Проза
1

В канун Хэллоуина четырнадцатилетние близнецы резво примчались с тренировки домой и поспешили принарядиться к празднованию, которое каждый год устраивалось на их улице. Они знали, что мама поехала проведать бабушку и должна вот-вот вернуться. И потому очень спешили. В прошлом году она не разрешила близнецам участвовать в шабаше несмотря на их протестующие вопли. В этот раз они решили не ждать её появления дома, быстренько подготовиться и смыться.
Нацепив на себя заранее приготовленные и спрятанные от мамы костюмы, состоящие из чёрного плаща и шляпы, они начали гримироваться, разоряя мамину косметику.
Сестра покрыла щёки и подбородок лиловыми тенями, нос - синими, а глаза зачернила тушью. Рот испачкала алой помадой.
Брат забелил свою круглую мордашку и провёл красной помадой полосу от уха до уха, испачкав зубы. Вокруг глаз тоже зачернил и по красной полосе нарисовал чёрные штрихи поперёк, похожие на швы.
Заглянув в последний раз в зеркало на туалетном столике, они остались довольны результатом, нацарапали маме записку, что вернутся ЕЩЁ СЕГОДНЯ, и умчались.

   У их мамы было скверное предчувствие, но как ни торопилась она домой, близнецов всё же не застала, а только разорённую косметику и записку...
- Чёрт! Не успела! - воскликнула женщина огорчённо и стала наводить порядок на туалетном столике.
Ужин готовить было некому, она немного почитала и задремала. Проснувшись, включила свет в гостиной, чтобы увидеть возвращение детей, и, умывшись на ночь, легла в кровать. Сон не шёл, она тревожилась о близнецах...

Так прошло некоторое время, как вдруг зашипели, заскрипели и забасили в гостиной напольные часы, которые не шли уже месяц, а мама до сих пор так и не собралась их отремонтировать. Пробили двенадцать раз и, захрипев, умолкли.
Одновременно с этим погас свет. На прикроватной тумбочке стояла свеча в подсвечнике на такой случай, так как иногда случались перебои с электричеством, - они жили в не слишком престижном районе. Ситуация привычная, но от зловещих часовых хрипов змейкой пробежал по позвоночнику холод...
- Глупости... - успокаивала она себя, укладываясь спать. - Скоро явятся мои сорванцы и получат, что заслужили.

   В следующий раз она проснулась от того, что в дверь кто-то стучал. Решила, что это дети, и распахнула дверь. На дворе был такой густой туман, что невозможно было различить даже крыльцо, на котором лежала мокрая и грязная соседская собака.
- Ты что? Заблудилась в тумане? Ну заходи, погрейся.
Собака с видимым трудом преодолела порог и упала возле двери. Мама принесла тряпку укрыть собаку и хотела её погладить, но та вдруг зарычала; мама поднесла руку поближе к глазам и поняла, что на руке была кровь.
- Да ты ранена! - собака вдруг так страшно завыла, что мама поскользнулась в луже возле неё и упала рядом, сильно ударившись головой. Потеряла сознание.

   К утру туман рассеялся. Близнецы, устав от бессонной ночи и впечатлений от Хэллоуина, не спеша возвращались домой. Решили прокрасться к себе потихоньку, не разбудив маму. Но открыв дверь, споткнулись о собаку. Брат упал на маму. Она очнулась и, увидев над собой жуткую чёрную, в красных разводах рожу, опять отключилась.
Приехавшая скорая увезла маму в больницу, из которой она уже не вышла. А близнецы до конца своих дней помнили об этом первом и последнем в их жизни Хэллоуине.

2
СЧАСТЛИВОГО ХЭЛЛОУИНА!

   Отто на днях исполнилось десять лет, и этот Хэллоуин был уже не первым в его жизни. А первый он иногда вспоминал: Отто тогда только-только научился писать печатными буквами.
Был вечер перед Хэллоуином, а в их маленьком домике не было никакой еды. Совсем. Денег тоже не было, одни пустые бутылки.
Родители в осенний период впадали в жуткую депрессию и уходили в запой. Продукты, что притаскивала им бабушка в старой сумке на колёсиках закончились вместе с бабушкой.
Был уже поздний вечер, родители крепко спали. Отто разыскал на чердаке потрёпанный хэллоуинский костюм, разрисовал лицо красками и написал на картонке: "КАНФЕТЫ НЕ НАДА.ПРАДУКТЫ.ЩАСЛИВАГА ХЭЛУИНА!!!" и отправился в путь. По соседским дворам. Картонку прикрепил на грудь.
Сердобольные соседи считали мальчика немым, так как никогда не слышали его голос. Знали и его родителей, а мальчика жалели.
Домой тогда Отто вернулся с полной бабушкиной сумкой и смог, наконец, наесться.

   Ничего не изменилось за эти годы: родители по-прежнему пили, Отто должен был сам о себе заботиться. Он был всё таким же молчуном, но соседи уже готовились к его визиту и выносили ему такие продукты, которых ему хватало надолго.
Мир не без добрых людей, и Хэллоуин дарил Отто немного счастья.

3
Смеркалось. Как обычно, в этот тихий вечер после трудового дня я сидел в уютном кресле возле торшера с томиком очередного детектива.
Я не люблю фантастику и все, что связано, например, с Хэллоуином и прочей нечистью.
Сегодня, кстати, все празднуют Хэллоуин. Наверное, скоро раздатся звонок в дверь, и хоть я не перевариваю Хэллоуин со всеми этими странными тыквами и свечами, но конфеты для детей, требующих оных «или — жизнь», в этот «светлый» праздник, я приготовил. Но не дам.
Я сделал глоток чая, откусил кусочек макового пирога, перелистнул страницу как в тот же миг в дверях раздался настойчивый звонок.
«Ну что ж, - подумал я, - пора понарошку сходить за кульком с конфетами.»
Заглянув на всякий случай в дверной глазок, я даже не удивился, что за дверью никого не было. Обычно дети бегают по этажам, нажимая на звонки, не давая покоя соседям.
Немного постояв у двери, я решил приоткрыть ее на цепочке. На лестничной клетке по-прежнему никого не было. Однако, откуда-то сверху донесся детский смех и топот ног, хотя смех этот показался мне довольно странным, — он был то ли отрывистым, то ли издевательским.
«Что ж, раз так, то сегодня вы от меня конфет точно не получите!», — решил я и плотно закрыл дверь.
Вдруг за спиной я услышал шум. Заглянув в комнату, я увидел лежащую на полу, взирающую на меня в жутком оскале, тыкву с пустыми, если можно так выразиться, уродливыми глазницами!
Основание ее с рваными краями было вымазано краской. Опомнившись после секундного замешательства, я решил, что это уже слишком! За такое хулиганство я ведь могу и милицию вызвать!
Я живу на третьем этаже, и так как на улице сейчас тепло, люблю приоткрыть вечером окно, вот тыкву и угораздило каким-то хулиганом в проем!
Я бросился к окну, внизу, конечно, никого не было, видимо злоумышленники разбежались. Затем подошел к тыкве и с отвращением поднял ее так, чтобы не испачкаться.
На полу осталось красное пятно. Мне стало как-то не по себе.
И тут внутри тыквы  я заметил сложенную бумажку. Я достал ее, что честно говоря, мне было очень омерзительно, и прочел на английском, написанным от руки авторучкой: «you are dead»
Я распахнул окно настежь и не глядя швырнул ненавистную мне тыкву вниз!
Такие шутки мне уже вовсе не нравились! Сейчас спущусь и задам этим хулиганам, наверняка попрятались за ближайшими деревьями!
В тот же миг я осознал, что ведь мог попасть тыквой в прохожих!
Решительно я двинулся в прихожую, накинул легкую куртку, подошел к двери и… замер.
За моей спиной раздался шум, как мне почему-то показалось, похожий на скрип телеги. Я резко обернулся, и определил, что шум доносился из комнаты.
Медленно, очень медленно, затаив дыхание, с колотящимся сердцем я подошел к двери комнаты и потихоньку ее приоткрыл.
В комнате было пусто, но посмотрев в сторону окна, я пришел в онемелый ужас! Из-за окна, словно она находилась в невесомости, с пустыми глазницами, с седыми слипшимися  волосами, в злорадной ухмылке, поднималась голова старухи! На ней был свалявший грязный платок, красный будто от крови у основания, где должна была быть шея.
Я оцепенел от страха и не мог ни сдвинуться с места, ни даже закричать!
«Чего кидаетесь?!» , — скрипучим голосом зло спросила голова и … к моему ужасу, вкатилась в комнату, прямо к моим ногам!
В панике я пнул голову старухи ногой, отчего та отлетела в сторону и глухо ударившись о стену лопнула, заляпав обои какой-то желтой вонючей жижей!
Ненадолго придя в себя и оглядевшись, вместо недавней головы я увидел на полу остатки все той же тыквы.
Тяжело дыша и ничего не понимая, я схватил небольшую скатерть с журнального столика и принялся ожесточенно вытирать стены.
Вытирать стены, вытирать стены …
— Да, просыпайся ты, наконец, вечно тебя не поднять! Кто-то довольно ощутимо расталкивал меня на постели. Голос жены заставил спокойно выдохнуть, — это был всего лишь сон, нелепый сон ..
Уже в более-менее нормальном состоянии я пришел на кухню к завтраку, который приготовила жена.
Она с радостью сообщила мне, что пока я спал, сварила для нас котелок манной каши, аромат которой разнесся по всему дому. Играл приемник. Пел Салтыков. Каша была с тыквой. И сегодня мы будем праздновать Хэллоуин …

4
Безумное Чаепитие

Скоро Учитель уволился из школы. Они с женой уехали в свой город. Их сын остался жить в семье двух Алин. Родители сестёр не возражали против Свадьбы, только велели кареглазой Алине подождать до Окончания школы.
Когда близнецы выпустились из школы, кареглазая Алина могла выйти замуж за своего любимого. Две Алины устроили Девичник и пригласили на него всех двоюродных сестёр. Невеста надела свадебное платье, решила привыкнуть к нему, хотя и знала, что есть Примета не надевать платье до Свадьбы. Это было не совсем платье – задрапированный кусок белой ткани. Подружки невесты тоже задрапировались в ткани – голубоглазая Алина в чёрную, Мариула в голубую, Настя в розовую. Лена, Люба, старшая Надя, Вера, Азура и Мирелла оделись в сочетания красного и тёмного, Ева – в розовое, младшая Надя – в сиреневое.
Девичник совпал с Хэллоуином. Люба, смеясь, сказала, что у них получилось не то Безумное Чаепитие, не то Шабаш.
– Конечно, мы же Колдуньи, – согласилась Ева. – По крайней мере, нам удалось ОКОЛДОВАТЬ Алинкиного свёкра.
– Прошу к Столу! – объявила старшая Надя. Она испекла для Девичника пирог с повидлом и печенье «Девичья коса».
Сестёр уже давно называли то Ведьмами, то Колдуньями. Людям казались необычными их Цыганские Черты, их Память о Цыганской Культуре. Удивление перед Чужим Народом всё ещё остаётся Сильным. Но и в характере кузин было что-то Загадочное, Манящее. Манящее, возможно, не к Добру, но это уже Детали.

История сестёр была такой. Их дедушка был русским, бабушка – цыганкой. Её звали София. Когда-то давно дедушка с другими парнями из ремесленного училища строил дорогу рядом с цыганским поселением. Парни снимали углы в домах цыган. Дедушка жил в доме родителей Софии. Любовь сложилась Сама Собой. София была хороша в своей Жгучей Красоте, которую русский парень видел близко Впервые – с быстрыми тёмными глазами и длинными тёмными волосами. Софию называли Огоньком, потому что она часто смеялась и пела Цыганские Песни, передвигалась всегда бегом. Она была Открытой в своих Чувствах. Могла обнять и расцеловать человека в Благодарность, могла, обидевшись, закричать и толкнуть, могла огорчиться и долго плакать. София не умела читать – её родители считали, что женщине ни к чему Грамота. Семья Крайне Редко мылась, хозяева удивлялись, зачем русский парень моется Каждый День. Он не мог понять, как хозяева зарабатывают на Жизнь. И всё-таки он БЕЗ ОГЛЯДКИ влюбился в бабушку сестёр. Она Совсем не умела Ничего Скрывать, он Быстро понял, что его Любовь ВЗАИМНА. Влюблённые рассказали всё бабушкиным родителям. Но её отец был ПРОТИВ русского зятя. Дедушке тут же отказали от дома, бабушку перестали куда-то выпускать. Они пытались встречаться ТАЙНО. После Второго Свидания дедушку избили два брата бабушки. А тут ремесленникам настал Срок Уезжать. ВЛЮБЛЁННЫЕ ДОГОВОРИЛИСЬ, ЧТО БАБУШКА УЕДЕТ С ДЕДУШКОЙ. Бабушка не хотела оставлять родные места, отца и мать, чувствовала себя ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕЙ. Но она ГОРЯЧО любила дедушку, да и всё равно не прожила бы Век с родителями. Дедушке удалось вывезти бабушку.

В русском городе София то боялась Незнакомых Вещей, то тянулась ко Всему Интересному. Дедушка устроил бабушку в вечернюю школу. Когда бабушка научилась читать и писать, она стала запоем читать Русскую Классику, переводила Цыганские Песни на Русский Язык и Наоборот, правда, её Переводы были мало востребованы. Бабушка носила Национальную Цыганскую Одежду в Память о Родине. Она радовалась, видя в городе цыган, приглашала их в гости, дарила ВСЁ, что им нравилось. У дедушки и бабушки родилось четыре сына, от которых впоследствии родилось восемь внучек. У каждого рождалось ровно две девочки, старшая внучка походила на бабушку Софию больше младшей. На них распределились бабушкины Таланты. Она умела и петь, и танцевать, и рисовать, и вкусно готовить, и шить платья, и собирать украшения. Каждой внучке досталось что-то от бабушки – и Таланты, и Черты Лица. Но Софию никто не мог отразить В ПОЛНОЙ МЕРЕ. Если ЦВЕТОК разобрать на лепестки, а потом собрать их снова, они уже не будут ЦВЕТКОМ. Больше остальных девочек на Софию походили старшая Надя и Ева. Софию кто-то когда-то назвал Колдуньей, и впоследствии её ЧАСТО так называли. Сёстры уже не помнили, ПОЧЕМУ. Может быть, бабушка и правда обладала Провидческим Даром. Может быть, ей просто дали такое Прозвище, а она подыгрывала людям, говорила Туманные Фразы. Но, скорее всего, её Шарм и Озорной Характер действовали, как Колдовские Чары, отсюда и Прозвище.

Когда старшие девочки ещё ходили в садик, бабушка встретила своего брата – он приезжал в командировку. Бабушка обрадовалась ему, она тосковала по семье. Но брат грубо сказал ей, что она – Отрезанный Ломоть, что их отец ПРОКЛЯЛ Софию, умирая. София тяжело переживала Известие, ходила Сама Не Своя. Она решила очиститься от Греха Покаянием и ушла жить в монастырь. Дедушка сестёр мучился, думая о ней. Он быстро поседел, подурнел, ссутулился, хотя его ровесники всё ещё выглядели приятно. София отказалась от Мирской Жизни, отдала всю себя Религии, отмаливала свой Грех перед родительской семьёй. Сейчас Алины узнали её на Портрете, написанном Учителем, и попросили Еву сыграть Роль Монахини Софии. Ева справилась с Ролью БЛЕСТЯЩЕ.
– Мы все взяли какую-то Частичку от Софии, – сказала старшая Надя.
– В том-то и дело, – возразила Азура. – Каждая из нас взяла себе Лишь Частичку, но ведь НИКТО из нас не будет АБСОЛЮТНО ТАКОЙ, как она.
– Поэтому нам надо держаться ВМЕСТЕ, – пояснила Мирелла.
– Семья – не семья без Корня, – изрекла младшая Надя. – Бабушка замаливает Грех перед родительской семьёй, а как же наши папы, мамы и мы? А наш дед уже совсем превратился в Чучело.
– Хорошо ещё, что сейчас мой Денис не оставляет Софию без Внимания, – Лена вспомнила, что её мальчик живёт недалеко от Софии.
– Я послала ей Приглашение на Свадьбу, – объявила кареглазая Алина. – Если она приедет, постарайтесь уговорить её остаться. А пока давайте споём Нашу Любимую Песню.
И сёстры запели Песню с Музыкой Мариулы и Словами Миреллы:
– Чёрная ЛЕБЕДЬ плывёт по Белой Реке,
Хочет до Стаи доплыть Белых Лебедей.
Есть Лишь Один, с кем навечно рука в руке.
Ты моё сердце пленил, Белый Чародей.
Чёрная ЛЕБЕДЬ, где ты летаешь?
ЛЕБЕДЬ – Любовное Зелье.
Ты вместо слёз на Воду роняешь
Нежные чёрные перья.
ЛЕБЕДИ Чёрной по Белой Воде не плыть,
Чёрный ЦВЕТОК на Белой Земле не цветёт,
Но всё равно я бросаюсь в Речную Глыбь,
Пусть же отравит меня Любви Горький Мёд.
Чёрная ЛЕБЕДЬ, где ты летаешь?
ЛЕБЕДЬ – Любовное Зелье.
Ты вместо слёз на Воду роняешь
Нежные чёрные перья.

… На Свадьбе внучки пели Ту Же Самую Песню, но уже с бабушкой.

5
Труффальдино из Бергамо, или слуга двух господ
I. Первый господин
Бергамо - интересный городок, разделенный горным хребтом на верхний и нижний. Исторически сложилось, что нижний город называли Читта-Баса, а верхний - Читта-Альта. Сегодня их соединяет фуникулер, но есть и бесплатный путь - старая брусчатая дорога, проложенная еще при королях. Октябрь уже почти выдавил зелень, раскрасив деревья и траву коричневым и желтым, в пронзительно голубом небе маячили косяки птиц, собравшихся на юг. Труффальдино шагал по дороге, направляясь в Читта-Альту. Идти пришлось в гору, а башмаки Труффальдино разносились за последние десять лет так сильно, что ему приходилось делать два шага, прежде чем башмак трогался с места. А еще дурацкая лютня, на длинном ремне, так и норовила съехать со спины на пятую точку, что скорости явно не прибавляло.
"Скоро зима, - невесело размышлял Труффальдино, шаркая башмаками по отполированным булыжникам, - а жилья все еще нет... Надо что-то делать".
Последние годы Труффальдино работал фрилансером с музыкальным уклоном. Теплое время года он ходил по тавернам и пел веселые частушки, часто с политическим уклоном - на злобу дня. Публике нравилось, жандармам не очень. Первые щедро делились за веселье, вторые норовили испортить красоту и здоровье, а заодно и сломать лютню. Больше всего Труффальдино переживал за лютню, потому что это был подарок из далекой страны будущего, куда он случайно попал на стройку Байкало-Амурской магистрали.
Труффалдьдино в то время был молод и не думал о том, что происходит и как он сюда попал - вокруг были такие же молодые ребята и девчата, все трудились ради какой-то великой цели, а вечерами устраивали интереснейшие посиделки. Там-то ему и досталась эта мандолинка, которую потом переименовали в лютню, лака самого Страдивари. Сам Страдивари жил в соседнем бараке, где варил лак и другую химию.
"Сейчас надо зайти в "Толстый Бочонок", договориться с хозяином, потом... потом, да... ", - что потом, Труффальдино не знал. Мировой кризис, Трамп в проливе и анонсированная правительством война с Россией (правда, уже перенесенная еще на пять лет вперед) сделали жилье почти недоступным. Тех денег, что Труффальдино поднимал на песенках хватало только на еду и куртизанок.
"Даже на башмаки не хватает", - пожалился автору ГлавГер.
"Так надо, - строго ответил автор, - сейчас переведем немного миллиардов евро на дыру Зеленскому, а ты пока и в этом походишь. И вообще, займись делом - вон видишь бпла полетели? Поймай парочку, продашь, станешь богатым человеком. Понял?".
Труффальдино вздохнул и возвел четвертую стену обратно. С таким подходом далеко не уедешь, а ему надо в "Толстый Бочонок", там договориться о вечере, а потом... потом...Неожиданно позади раздался цокот копыт. Труффальдино оглянулся, да так и остался стоять, с приоткрытым ртом: черная карета, запряженная парой вороных коней, блестела на тусклом осеннем солнце дорогим лаком и мчалась вперед, поднимая за собой облака сизой пыли. Но самое удивительно было то, что лошадьми никто не правил - козлы были пусты. Тем не менее, карета, поравнявшись с Труффальдино, остановилась и её дверца, с занавешенным окошком, приоткрылась. В проеме показался мощный мыс черного ботфорта, такого же блестящего, как и экипаж.
- Ты кто такой, бродяга? - громыхнул низкий бас, и Труффальдино ощутил потребность куда-нибудь смыться.
- Отвечай, чей холоп, спрашиваю! - продолжал громыхать голос.
- Ничей... то есть, свой собственный, - начал мямлить   Труффальдино, с ужасом понимая, что формально он подданный и гражданин своей страны, а значит, все-таки чей-то.
- Прекрасно, - выдохнул обладатель ботфорта и тут же задал второй вопрос:
- Мне нужен расторопный слуга, по современному - менеджер. Пойдешь ко мне в услужение?
Труффальдино сглотнул ком в горле, но тот не сглотнулся, а так и остался торчать, затыкая проход для слов.
- Что молчишь, бродяга? Имя есть? - начал сердится бас.
- Т..тту..трр... - Труфальдино боролся с комом.
- Тр-ту? - переспросил бас. - Ладно, буду тебя звать Чипполино. Значит, придешь на постоялый двор, Чиппа, да не в твой этот "Толстый Бочонок"! В "Золотого Тельца" придешь, спросишь господина Шеллеста, тебя проводят ко мне, там и получишь работу. Понял?
- М-мм, - промычал новоявленный Чипполино.
- Смотри у меня! - пригрозил бас. - Не явишься вовремя, найду и скормлю свиньям. У меня в Читта-Баса фермы, туда тебя и отправлю. Ах-а-ха-ха-ха!
После чего сапог из проема исчез, дверца захлопнулась, а лошади рванули в галоп так, словно за ними выскочил голодный медведь.
Труффальдино-Чипполино проводил взглядом карету, и почесал затылок:
- Похоже, жилье теперь у меня есть, - рассудил он, - и даже появился хозяин...
Он взял лютню и натужно, вспоминая давно забытые ноты, стал наигрывать мелодию:
"
Слуге мой дом не хуже будет рая,
Другой синьор ему не будет нужен.
Пройдут года и даже умирая
Скажу ему, скажу прощай, скажу иди
Скажу ему - прощай, иди на ужин.
"
II. Второй господин
Долго музицировать Труффальдино не пришлось: где-то в небесах раздался характерный шлепок, словно кто-то весьма могущественный с удовольствием пнул лакированным ботфортом своего слугу пониже спины, и с облаков отделилась маленькое облачко, которое стало стремительно падать. Труффальдино с приоткрытым ртом и лютней наизготовку наблюдал сие падение, а облачко падало и, увеличиваясь в размерах, приобретало человеческие очертания. В момент своего столкновения с грунтом оно уже выглядело как упитанный молодой человек в белоснежной тунике и ярко рыжими волосами.
- Мля! - крякнул упавший, шлепнувшись рядом с дорогой.
Труффальдино пару секунд наблюдал за раскинувшимся в позе морской звезды, потом спохватился - закинул лютню за спину и поспешил к упавшему.
- Больно, - пожаловался парень, когда с помощью подоспевшего Труффальдино поднялся на ноги, - больно и скучно. Ненавижу понедельники.
- Сегодня четверг, - осторожно заметил Труффальдино, но это не смутило белоснежного Рыжего.
- Отстаете, - уверенно заявил он, - у нас там уже понедельник, а у вас еще выходные не начинались.
- Это... как бы, - пробормотал Труффальдино, стараясь унять язык, но тот не слушался и молол дальше, - это вы отстаете, у вас там, - он кивнул на небо, - еще понедельник, а у нас - уже четверг.
Рыжий парень вперился в Труффальдино суровым взглядом зеленых глаз и, почмокав, смачно выплюнул на землю пару зубов.
- Слышь, умник, - в его ангельском голоске внезапно прорезалась нехорошая хрипотца опытного гопника, - ты чего тут такой триумфальный, а? С этой вот ман... ман-ду-линой?
- А я... я в город иду, - Труффальдино вдруг понял, что ему уже давно пора, и засобирался, - мимо проходил.
- Ах, мимокрокодил, хор-рошо! - парень внезапно улыбнулся, показав, что все кусательные зубы у него на месте. - Слушай, крокодил, мне как раз нужен помощник, а ты подходишь. Языкастый, не дурак, да и не особо дряхлый. Ну-ка, постой... Замри!
Труффальдино хотел дать деру, но вдруг понял, что ноги налились необычной тяжестью и весьма твердо и устойчиво держат его на земле, но передвинуть их нет никакой возможности. Рыжий тем временем обошел Труффальдино и приблизился к нему со спины.
- Ща, немного подлатаем, а то этот гастрит и во-он та подагра будут тебе мешать... - слышал Труффальдино, но что делал парень, понять не мог.
- Ну все, отомри, - Рыжий отряхнул руки и довольно улыбнулся, - как самочувствие?
Труффальдино прислушался к организму: на удивление ничего не ныло, не кололо, не болело и даже сгибалось без хруста.
- Ну и последний мой тебе аванс, - парень почему-то посмотрел на ноги Труффальдино. Тот тоже опустил голову и вдруг - короткая вспышка, и разношенные башмаки Труффальдино превратились в белые модные кроссовки.
- Значит так, - как ни в чем не бывало продолжал парень, - в "Золотой Телец" я не пойду, там одни снобы и скука, поэтому встретимся в "Толстом Бочонке". Придешь, спросишь Беню, тебе покажут. А не придешь - я тя найду, поймаю и веревочку, - тут он нацелил палец прямо Труффальдино в лоб, - веревочку перережу, и уши у тебя отвалятся. Понял?!
Не дожидаясь ответа и бормоча какие-то мантры на древнелатинском, парень повернулся в сторону Читта-Альты и, взмыв над землей метра на три, неуклюже полетел в город. Труффальдино постоял немного, глядя ему во след, потом выбрался на дорогу и резво засеменил в новых кроссовках.
"А куда мне сначала? - размышлял он на ходу. - К господну Шеллесту или к Бене? Один уши оторвет, другой вообще обещал... а, ну значит, сперва в "Телец". А то без ушей хоть как-то, но можно, а вот без всего остального...".
Так дивясь своим внезапным приключениям и двум внезапно появившимся господам, Труффальдино добрался до города.

6
Последние почерневшие листья падали на холодную землю. Природа умирала — так же, как и мама. Затем придет весна, мир оживет, а её уже не будет. С этой мыслью одиннадцатилетний Родри шагал на отшиб города, к зловещему особняку, откуда, по слухам, никто не возвращался. Дорога давно сменилась едва заметной тропой, и впереди уже вырастали темные стены дома.
Родри протиснулся между прутьями ворот. Сверху мелькнула тень: перед ним приземлилось страшное существо. Шерсть клочьями покрывала тело, на голой коже вздувались кровавые наросты. Существо занесло лапу с крупными когтями. Мальчика сковало страхом, как вдруг монстр вздрогнул, огляделся и прыжком скрылся в тени. Оправившись от ужаса, он собрался было бежать домой, как тяжелая дверь особняка медленно отворилась, безмолвно приглашая внутрь.
Немного подумав, Родри решился и зашёл в тёмный проём. Ветхий снаружи дом внутри оказался ухоженным и чистым, хотя его сложно было назвать уютным.
Навстречу вышел мужчина лет сорока.
— Нечасто ко мне заходят посетители, — резко произнёс он. — Что тебе нужно?!
— Сэр, я много слышал про это место. Говорят, вы умеете колдовать. Мне нужна помощь, мама умирает.
Мужчина улыбнулся.
— Можешь называть меня Эмрис. Что ты дашь взамен за мою помощь?
— У меня ничего нет. Я готов отработать.
Эмрис задумался.
— Я помогу тебе. Мне нужна её кровь. Принеси каплю. Посмотрим, в чём там дело. А теперь пошёл прочь! — Он развернулся и ушёл в комнату, не дожидаясь его ответа.
На полпути к городу перед ним снова возникло чудовище. Мальчик кинулся бежать, тварь метнулась и в мгновение схватила его.
— Теперь, значит, ты убегаешь, — прохрипело оно. Было слышно, что речь даётся ему с трудом. — Надо было убегать сразу, как меня увидел! Уходи и больше никогда сюда не возвращайся! — Монстр злобно зарычал на Родри.
— Я не могу, он должен мне помочь! — вскричал Родри, забыв про страх.
— Глупец, он — зло, чистое зло, без оттенков и подтекстов.
— Он обманул?! Он не будет мне помогать?
Монстр молчал в нерешительности, затем, словно нехотя, ответил:
— Поможет. Слово своё он держит.
— Кто он?
— Не знаю. Но точно не человек, в отличие от нас.
— Нас?!
— Да, я человек. — Монстр ухмыльнулся. — Вернее, был. Когда-то. Послушай, парень, забудь сюда дорогу, не повторяй моих ошибок.
Он резко ссутулился и замер.
— Мне пора. Чтоб больше тебя здесь не видел! — И монстр с нечеловеческой скоростью помчался к особняку.
Родри вышел в город. По пути домой он купил банку для анализов в аптеке.
На следующий вечер он навестил маму. Она лежала в холодной комнате. Дыхание было слабое. Родри подкинул дров в камин и подошёл к ней.
Мама не реагировала на его присутствие. Он быстро взял её руку, уколол палец и выдавил в банку несколько капель крови. Раздался стон, Родри быстро поднял взгляд. Мать лежала всё так же неподвижно.
— Я люблю тебя... И спасу, — прошептал он ей и тихо покинул комнату.
Дождавшись, когда все уснут, Родри снова отправился к особняку. Монстр на этот раз не появился. Дверь вновь отворилась. Хозяин уже ждал внутри.
— Вот. — Родри протянул сосуд.
Эмрис ушел и вернулся лишь спустя время:
— Это не обычная болезнь, и это хорошо. Я смогу помочь. К твоей матери пристал Кихираэт. Мне не избавиться от него без личного присутствия, но я не хочу покидать свой дом. Возьми шкатулку. — Он протянул грубо сколоченный ящичек. — И точно выполняй действия: спрячь её от посторонних глаз, быстро подойди к матери и открой. Когда настанет тишина, закрывай. Кихираэт будет в ловушке, но ненадолго. У тебя будет час-полтора, скорее час, прежде чем он высвободится. Неси шкатулку к омуту за старым ветряком и бросай в воду. Там его встретит Аванк, у них давние счёты друг с другом.
— Спасибо! — только и ответил Родри.
— Нет, «спасибо» мне не хватит. Цена помощи — жизнь за жизнь. Сделай всё, как я велел, и возвращайся расплатиться. Мне нужна твоя жизнь! Впрочем, ты волен отказаться. Решай!
Мальчик стоял остолбенев, лихорадочно пытаясь найти решение. Эмрис спокойно ждал.
— Я согласен, — наконец сказал Родри.
Он быстрым шагом вышел со шкатулкой, боясь передумать, когда появился страшный знакомый.
— Я понял, что тебя не переубедить, — прорычал он. — На, возьми.
Он протянул мальчику необычное перо.
— Что это?
— Перо ангела. Взял, пока ты его отвлекал. Держи его при себе, и он не сможет тебя найти. Ангелы — лучшие в стелсе. Очень много усилий было потрачено, чтобы раздобыть его. От обычных человеческих способов поиска перо не защитит, но он не прибегает к такому. Я и сам подумывал сбежать с ним, но куда я пойду такой? — Он указал на себя. — Возьми и не возвращайся.
— Спасибо! — воскликнул Родри. — Как тебя зовут?
— Йорверт, — ответил зверь и умчался прочь.
Вернувшись домой, Родри поспешил к матери, достал шкатулку и открыл её.
В комнате разнеслись ужасные стоны и хрип, которые становились всё громче и громче. Затем резко наступила полная тишина.
Родри закрыл шкатулку и бросился с ней из дома, проскочив мимо бегущего на шум ошеломлённого отца.
Он бежал что было сил. Выбравшись за пределы города, он свернул к старому ветряку и побежал вдоль ручья. Земля скользила под ногами, ветви кустов цеплялись за одежду. Впереди показались старые деревья, склонившиеся над водой. Под крутым берегом чернел глубокий омут.
«Прошёл ли час?! Неважно!»
С силой швырнув шкатулку в омут, он рухнул на землю и долго лежал. Отдышавшись, он отправился домой.
Отец был в комнате мамы. Она повернулась к сыну и улыбнулась.
— Родри, — слабо проговорила она.
Он расплакался от радости. Через месяц мама была почти здорова. Сам же Родри становился всё молчаливее, часто терял нить разговора и подолгу погружался в свои мысли.
По едва заметной, заросшей тропе к старому особняку медленно шёл мальчик.
— Ты что творишь?! — раздался крик.
Мальчик с трудом разобрал фразу. Йорверт изменился: шерсть поредела, а кровавых наростов стало ещё больше. Распухшая гортань превращала слова в хрип.
— Я должен, — ответил Родри. — Я дал слово. Если я его нарушу, почему он должен и дальше держать своё?
— На, возьми. — Родри протянул перо Йорверту. — У тебя я его взял, тебе и возвращаю. Прощай, Йорверт.
— Прощай. Ты хороший парень. — Йорверт взял перо и направился прочь от особняка.
Родри подошёл к дому. Дверь привычно раскрыла тёмный проём, и мальчик вошёл внутрь.
Первые снежинки медленно опускались на землю, укрывая опавшие, почерневшие листья.

Поэзия

1
Об этом празднике дурацком,
Хочу сказать я пару слов.
Бомонд является там  адский.
И нечисть прыгает кругом.
Вампиры, зомби, с ними ведьмы
Хотят конфеты взять у жертвы.
Пугают страшным видом всех,
Имеют в том большой успех.
На улицах так интересно,
У нечисти ажиотаж,
Вошли в воинственный кураж.
Конфеты требуют, известно.
В хэллоувине есть секрет,
Он в изобилии конфет.

2
Так много праздников хороших,
Но среди них такой один,
На праздник мало он похожий,
Известный всем хэллоувин.

В нём люди одевают маски
И ставят нечисть во дворах.
В костюмах много чёрной краски
И нет улыбок на устах.

А ведьмы просто, без жеманства
Закружатся в безумных танцах.
Клыкастый, в чёрном весь, вампир
Устроит вдруг кровавый пир.

Потянется вся нечисть вслед
Толпой  собравшись очень дружной,
Совместный сделают портрет,
Решат, конфеты собрать нужно.

Начнут запугивать соседей,
На откуп требуя конфет.
И чтобы не было трагедий,
Им сладкий выдают десерт.

3
Хэллоувинский день особый,

Встречается реальность с виртуалом.

Порой от этого коробит,

Но служит к  невозможному сигналом.

Все эти привидения, вампиры

На философский лад настроят,

Чтоб начать о загробном думать мире,

Его иметь в  виду всем стоит.

Правила голосования: выбираем 1 работу в прозе и 1 - в стихах. Голосование продлится до 1 ноября включительно. Авторы работ голосуют ОБЯЗАТЕЛЬНО.

Подпись автора

Мой ник читается с ударением на второй слог.
"Ты имеешь право проживать свои чувства" - Зои из т/с "Необыкновенный плейлист Зои"

В каждом из нас живёт доля безуминки)