Искусство и Творчество для всех

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Вирджиния Вулф

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Фото

https://i.imgur.com/x0SOA26.jpeg

Вирджи́ния Вулф, урождённая Адели́на Вирджи́ния Сти́вен (англ. Virginia Woolf /wʊlf/, Adeline Virginia Stephen; 25 января 1882, Кенсингтон, Мидлсекс, Англия — 28 марта 1941, Льюис, Сассекс, Англия) — английская (британская) писательница, литературный критик, феминистка. Ведущая фигура модернистской литературы первой половины XX века.
В межвоенный период Вулф была значительной фигурой в лондонском литературном обществе и членом группы Блумсбери. В 1915 году она опубликовала свой первый роман «По морю прочь» через издательство своего сводного брата, «Duckworth Books[англ.]». К наиболее известным её работам относят романы: «Миссис Дэллоуэй» (1925), «На маяк» (1927) и «Орландо» (1928).
Она также известна как эссеист, наиболее примечательная её работа в этой области — эссе «Своя комната[англ.]» (1929), которое содержит известный афоризм: «У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната».
Вирджиния Вулф стала одной из центральных фигур феминизма в 1970-х годах, её работы привлекли большое внимание и получили широкое освещение в феминистских кругах. Произведения Вулф широко известны во всём мире, они переведены на более чем пятьдесят языков. Большой объём литературы посвящён её жизни и творчеству, она также стала предметом пьес, романов и фильмов. Вирджиния Вулф страдала от тяжёлых эпизодов психического расстройства на протяжении всей своей жизни и покончила с собой, утопившись в реке 28 марта 1941 года, в возрасте 59 лет.
Вирджиния Вулф (Аделина Вирджиния Стивен) родилась 25 января 1882 года, в доме 22 на улице Гайд-Парк Гейт в Южном Кенсингтоне, Лондон, в семье Джулии Стивен[англ.] (урождённой Джексон) (1846—1895) и Лесли Стивена (1832—1904) — писателя, историка, эссеиста, биографа и альпиниста. Мать, Джулия Джексон, родилась в 1846 году в Калькутте, Бенгалия, Британская Индия, в семье Джона Джексона и Марии Теодосии Пэтл. Джон Джексон был третьим сыном Джорджа Джексона и Мэри Говард. В то время как Джон Джексон был не слишком важен для своих родных, девушки из семьи Пэтлов были известными красавицами и вращались в высших кругах бенгальского общества[5]. Тётя Джулии Джексон, Джулия Маргарет Камерон, была знаменитым фотографом, в то время как другая тётя Вирджиния вышла замуж за графа Сомерса, а их дочь, кузина Джулии Джексон, была леди Генри Сомерсет. Джулия Джексон переехала в Англию вместе с матерью в возрасте двух лет и провела бо́льшую часть своей ранней жизни с ещё одной сестрой своей матери, Сарой Монктон Пэтл. Сара и её муж Генри Тоби Принсеп руководили художественным и литературным салоном в «Little Holland House[англ.]», где Джулия познакомилась с рядом художников-прерафаэлитов, таких как Эдвард Бёрн-Джонс, для которых она работала натурщицей.

Джулия Джексон была младшей из трёх сестёр. Дочь, будущую писательницу, она назвала Аделиной Вирджинией в честь своей старшей сестры Аделины Марии Джексон (1837—1881) и тёти Вирджинии Пэттл. Из-за трагической гибели тёти Аделины семья никогда не называла Вирджинию первым из имен. Джексоны были хорошо образованной, сведущей в литературе и искусстве семьёй среднего класса[8]. В 1867 году Джулия Джексон вышла замуж за адвоката Герберта Дакуорта, но через три года осталась вдовой с тремя малолетними детьми на руках. Она была опустошена, долгое время соблюдала траур, разуверилась в религии, зато увлеклась филантропией и уходом за больными. Детьми Джулии и Герберта были:
Джордж[англ.] (1868—1934), старший государственный служащий, был женат на леди Маргарет Герберт;
Стелла (1869—1897), умерла в возрасте 28 лет;
Джеральд (1870—1937), основатель издательства «Duckworth Books», женился на Сесиль Элис Скотт-Чед.
Лесли Стивен родился в 1832 году в Южном Кенсингтоне, в семье сэра Джеймса Стивена[англ.] и леди Джейн Кэтрин Стивен (урождённой Венн), дочери Джона Венна[англ.], ректора Клэпхэма. Семья Венн была центром евангельской секты Клэпхема. Сэр Джеймс Стивен был заместителем министра в Министерстве по делам колоний и вместе с другим членом Клэпхэма, Уильямом Уилберфорсом, отвечал за принятие закона об отмене рабства в 1833 году. В 1849 году он был назначен профессором современной истории в Кембриджском университете. Будучи семьёй педагогов, юристов и писателей, Стивены представляли элитную, интеллектуальную аристократию. Будучи выпускником и членом Кембриджского университета Лесли отказался от своих прежних веры и положения, чтобы переехать в Лондон, где ему удалось стать известным литератором. Кроме того, он увлекался туризмом и альпинизмом. Вот его описание: «худощавый, рыжебородый… крепкий мужчина, с невероятно высоким лбом, стальными голубыми глазами и длинным, острым носом». В том же году, когда Джулия Джексон впервые вышла замуж, Лесли женился на Гарриет Мэриан (Минни) Теккерей (1840—1875), младшей дочери Уильяма Мейкписа Теккерея, которая родила ему дочь Лору (1870—1945). Лора оказалась умственно отсталой и в конечном счете была помещена в психиатрическую клинику. Как и Джулия, Лесли рано овдовел: Минни умерла в 1875 году при родах.
Джулия Дакуорт дружила со старшей сестрой Минни Энн Изабеллой Теккерей-Ричи — через неё будущие супруги и познакомились. Джулия заинтересовалась агностическими трудами мистера Стивена. Она была рядом в ту ночь, когда Минни умерла, заботилась об овдовевшем Лесли Стивене и помогла ему переехать в соседний с ней дом на Гайд-Парк Гейт, чтобы маленькая Лора могла играть вместе с её детьми. Оба были погружены в траур, и хотя между ними завязалась тесная дружба и интенсивная переписка, они договорились, что дальше дружбы их отношения не зайдут. Тем не менее, в 1877 году Лесли Стивен сделал Джулии предложение, которое она сперва отклонила. Но чуть позже, в том же году, Энн вышла замуж, и Джулия дала согласие Лесли. Они поженились 26 марта 1878 года. Ей на тот момент было 32 года, ему — 46 лет. Молодожёны переехали в дом по соседству, где и провели весь остаток жизни.
Их первый ребёнок, Ванесса, родилась 30 мая 1879 года. Теперь Джулии приходилось заботиться о пятерых детях, и она решила этим и ограничиться. Однако, несмотря на «меры предосторожности» (контрацепция была очень несовершенна в XIX веке), их отношения привели к рождению ещё троих детей в течение следующих четырёх лет.
Читать дальше

Подпись автора

Мой ник читается с ударением на второй слог.
"Ты имеешь право проживать свои чувства" - Зои из т/с "Необыкновенный плейлист Зои"

В каждом из нас живёт доля безуминки)

+2

2

Княжна Саша, или Приключения русских имён за рубежом

В романе Вирджинии Вулф «Орландо» присутствует русская княжна по имени… Саша. Читатель, скорее всего, внесёт поправку: «Значит полное имя будет Александра», — поскольку в русском языке Саша — всегда уменьшительная форма. И будет неправ…

Для автора, как и для западного читателя в целом, полная форма имени — Александра — была бы вполне узнаваема: оно ведёт происхождение от древнегреческого мужского имени Александр (Αλέξανδρος), означающего «защитник людей», и уходит корнями ещё в XV век до н. э. Это имя носили великие правители и герои задолго до его появления на Руси. Оно было популярно в Древней Греции, Римской империи и Византии, откуда, вместе с христианством, и пришло к нам. Но самое широкое распространение, по мнению советского лингвиста В. А. Никонова (Никонов В. А. Ищем имя. — М.: Советская Россия, 1988), оно получило после побед Александра Невского.

И как ни странно, это имя оказалось одним из наиболее распространённых женских имён в мире. Оно встречается во множестве стран, пусть и в разных формах. Если на Украине это Олександра, то в Испании — Алехандра, в Италии — Алессандра, в Германии или Швейцарии — Сандра, в США Александру часто сокращают до Алекс, Лексы или Алексы (причём эти формы существуют как сокращения от «Александры», так и как полные имена).

Так что имя Александра для британки Вирджинии Вулф было бы вполне «валидным» для русской княжны — знакомым, но с необходимым русским флёром (возможно, усиленным ассоциациями с реальными историческими фигурами, например, с императрицей Александрой Фёдоровной, супругой Николая II, хорошо известной в Европе). Почему же тогда «Саша»? Ведь речь сейчас об этом — более привычном для русского уха сокращении. Тем более, что Вирджиния Вулф была глубоко погружена в мир русской литературы: читала произведения Льва Толстого, Фёдора Достоевского, Антона Чехова. И читала не в переводах. Под руководством Самуила Соломоновича Котелянского — русского эмигранта и переводчика — Вулф изучала русский язык. Этот опыт позволил ей не только глубже проникнуть в тексты оригиналов, но и самой заняться переводами. Вместе с Котелянским она сделала доступными для англоязычных читателей рассказы Чехова и Бунина, воспоминания Горького. Это была не просто работа, а настоящее погружение в русскую культуру, попытка понять её изнутри.

Так что выбор имени для героини — возлюбленной главного героя, англичанина Орландо, — отнюдь не случаен. Вирджиния Вулф хотела внести в роман русскую ноту. Учитывая не только её личные увлечения, но и то, что в начале XX века Британию охватила повальная «мода на всё русское» (как отзывался об этом явлении другой британский писатель Сомерсет Моэм). Эта волна как бы продолжила ту, что началась несколько раньше, с увлечения романами двух титанов — Льва Толстого и Фёдора Достоевского.

Казалось бы, логично предположить, что коли Саша — русская, то полная форма — будет Александра. Но нет! Вирджиния Вулф везде упорно величает её Сашей, а кроме того придумывает для неё весьма витиеватое и, прямо скажем, неправдоподобное для Московского царства имя — Маруся Станиловска Дагмар Наташа Лиана из рода Романовых (в оригинале «Marousha Stanilovska Dagmar Natasha Iliana Romanovitch»).

Несмотря на серьёзные занятия переводом, несмотря на погружение в русскую культуру, писательница не избежала ошибок, которые случаются и с опытными мастерами. Как видите, и в развёрнутом имени героини появились уменьшительные формы: «Маруся» вместо «Мария» и «Наташа» вместо «Наталья». А вот откуда взялась загадочная (и явно не русская) «Лиана», остаётся загадкой — может быть, для большей абсурдности, чтобы вызвать усмешку — вполне в духе модернистов!

Княжна у Вулф, к слову, разгуливает в шароварах и мехах, а её соотечественники сплошь бородаты, что, конечно, далеко от исторической правды. Но именно такие «экзотические» детали и создавали тот самый ореол таинственности вокруг русской культуры, который формировался на Западе.

Княжна Саша — один из ярких примеров трансформации русского имени в англоязычной литературе, но далеко не единственный.

В рассказе Рэя Брэдбери «Помнишь Сашу?» (Remember Sascha? 1996) автор использует написание «Sascha», которое, если следовать строгим правилам английской фонетики, должно читаться как «Сасча» или «Сашча». Поскольку привычное написание «Саша» на Западе вполне отвечает всем нормам транскрипции — Sasha.

Может быть, по той причине, что Саша в рассказе Брэдбери — это ещё не родившийся ребёнок, которого родители, носящие вполне традиционные английские имена и фамилию, ждут с огромным нетерпением. Выбор имени, заранее данного ребёнку, кажется необычным, и Брэдбери, в отличие от Вулф, даёт тому объяснение. В финале рассказа, когда ребёнок, наконец, появляется на свет, выясняется, что это девочка, и её полное имя — Александра. Таким образом, «Саша» оказывается удобным, гендерно-нейтральным сокращением, которое подходит и для мальчика, и для девочки — особенно в ситуации, когда пол ребёнка заранее неизвестен.

Источник

Подпись автора

Мой ник читается с ударением на второй слог.
"Ты имеешь право проживать свои чувства" - Зои из т/с "Необыкновенный плейлист Зои"

В каждом из нас живёт доля безуминки)

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»